События города, новости Казани, обзор интернет-прессы

«Оскар и Розовая Мама» — премьера в Казанском тюзе

11 июля 2007
«Оскар и Розовая Мама» — премьера в Казанском тюзе

В Казанском государственном театре юного зрителя 12 июля — премьерный показ фантасмагории «Оскар и Розовая Мама» по драме Эрика-Эммануила Шмитта — к юбилею заслуженной артистки Татарстана Галины Юрченко.

В конце июня на театральных встречах в казанском Доме актера искусствоведы и театроведы, подводя итоги сезона, весьма неоднозначно отозвались о последних постановках в Театре юного зрителя. Не зная — какой реванш вскоре возьмет главный режиссер театра заслуженный деятель искусств России Владимир Чигишев: к закрытию сезона, по традиции, премьера — на сей раз безоговорочно сильная работа, в постановке Владимира Чигишева, — фантасмагория одной жизни в одном действии «Оскар и Розовая Мама» по пьесе в письмах Эрика-Эммануила Шмитта «Оскар и Розовая дама».

Десятилетний Оскар (заслуженная артистка РТ Галина Юрченко), которому «на вид семь лет» и которого приятели зовут Лысый, умирает в госпитале от рака крови, среди таких же тяжелобольных детей — гидроцефала Эйнштейна (заслуженный артист РТ Александр Кокурин), страдающего ожирением Попкорна (заслуженный артист РТ Вячеслав Казанцев), обожженного Копченого сала (заслуженный артист РТ Василий Фалалеев) и других, — ребят, как и Оскара — Лысого, кличут по признакам их заболеваний и травм.

Доктор Дюссельдорф (заслуженный артист РТ Евгений Царьков) «дал» мальчику всего двенадцать дней… до Нового года. И в каждый день Оскар проживает десятилетие — взрослея, созревая, влюбляясь и символически женясь, — пока силы не оставляют его, уже как бы 110-летнего, на двенадцатый день.

Рядом с Оскаром — Розовая Мама (заслуженная артистка РТ Елена Ненашева) — медсестра-волонтер, как и другие сестры милосердия — в розовом казенном халате, немолодая женщина, скрывающая свой возраст, поскольку слишком старым не разрешают ухаживать за больными детьми. Розовая Мама становится Оскару по-настоящему близким человеком, мальчишка делится с ней впечатлениями и переживаниями, в том числе любовными. И по ее совету начинает свои письма Богу.

Повесть в письмах задумана автором как моноспектакль. Владимир Чигишев отказался от этой формы, воплотив всех тех, о ком Оскар рассказывает Богу, в действующих лиц.

Народный художник РТ лауреат Премии имени Мусы Джалиля Сергей Скоморохов, сценограф, создал для персонажей яркий и вместе с тем щемящий мир парка развлечений, балагана или цирка, с публичными боями и танцами (балетмейстер — Людмила Чигишева, художник по свету — Николай Романов). Однако аттракционный поезд составляют двери госпитальных палат, этот зловещий вагон и уносит некоторых наших героев, как ладья Харона, в мир иной.

Изобразительное единство, построенное на антагонистическом, казалось бы, контрасте, обогащает мир предлагаемых обстоятельств, многоцветьем и многодвижением отодвигает драматическую безысходность финала, но не закрывает его, обмана нет, и ноты человечности, пробивающиеся сквозь шумные аккорды персонала и пациентов (психологически очень правдивы навязчивые смешки Китаянки (Айгуль Гаркуша), зрительно завораживают появления светящейся во мраке Пегги Блю (Светлана Косульникова), — достигают цели: за пестротой балагана — смерть, и зритель отнюдь не в заблуждении, и даже в нарочито, неестественно отстраненных персонажах (Мама — Анна Иванова, Папа — Дмитрий Язов) перед неизбежной развязкой открывается их истинная боль.

Под чутким руководством актеры тюза, помнится, всегда давали достойный результат. Атмосфера интимности, искренности традиционно отличают этот камерный театр от других. Вот и на генеральной репетиции нового спектакля артисты явили завидную гармонию внешнего и внутреннего, всецело воплощая замысел режиссера и довольно легко вживаясь в предложенные художником декорации и костюмы. И в центре внимания полуторачасовой драмы — двое: Оскар и Розовая Мама.

Когда стало известно, что Владимир Чигишев готовит бенефисную пьесу к юбилею Галины Юрченко, среди казанцев звучали сомнения — сможет ли многоопытная и безусловно одаренная актриса взять на себя целый спектакль. Оказалось — смогла, и справилась с труднейшей задачей с честью. На сцене — больной человек, изможденный недугом и ожиданием неизбежного и скорого конца, разговаривающий с Богом и распинаемый страданием за все виновное и безвинное человечество, и все же — ребенок, точнее — подросток, обуреваемый, как и все его сверстники, проявлениями переходного периода.

Чем ближе к уходу, тем яснее вселенские, мифологические ассоциации, и за короткое время спектакля маленький человек, уже как бы без возраста и даже пола, представляет собой — для зрителя — целый мир, с его иллюзиями, краткими и долгосрочными радостями, с его несправедливой беспощадностью. И рядом в этой беде — некий проводник, ангел-хранитель, из людей, а значит — не всесильный, обычная женщина, в годах, которой не чуждо ничто человеческое.

И удача постановки, мне показалось, не только в точной работе Галины Юрченко, с душевным «раздеванием», но и в воплощенном с Еленой Ненашевой дуэте Оскар — Розовая Мама (в предыдущей работе тюза, «Очень простой истории», Елена Ненашева играет корову, ожидающую приплод, — отличная актерская работа, — и вот будто продолжение материнской темы; к слову, Галина Юрченко, к сожалению, мало занята в постановках последних сезонов).

По словам Галины Юрченко, сказанным журналистам, работа над Оскаром побудила ее в чем-то пересмотреть свое отношение к жизни, научила ценить каждый день, час, каждую минуту нашего столь скоротечного бытия. По мнению же Елены Ненашевой, новая работа тюза важна еще и потому, что обращает внимание взрослых зрителей на такую распространенную и обострившуюся ныне проблему, как нежелание родителей понимать своих детей, и показывает: найти общий язык с ребенком можно — если стать для него близким человеком и если просто полюбить его, со всеми его недостатками.

Владимир Чигишев, в качестве главного режиссера принимая Казанский тюз осенью 2005 года, сказал журналистам, что в репертуаре театра будет больше пьес современных авторов. В ряду казанских постановок Владимира Чигишева, классиков и наших современников, «Оскар и Розовую Маму» отличает, помимо сильных актерских работ и более чем удачной сценографии, и хорошая режиссура.

«Потрясающе! — сказал после генеральной репетиции спектакля ветеран сцены Качаловского театра народный артист России и Татарстана Вадим Кешнер. — Спектакль совершенно замечательный, решен замечательно, »вкусно«, актеры »живые«. Жанр фантасмагория есть человеческий дух, человеческая суть, и это самое прекрасное. Поздравляю тюзовцев с победой!»

«Пьеса необычная — монолог мальчика. Здесь постановщики решили по-иному, с большим количеством действующих лиц, в пьесе их нет — они в воображении мальчика, и в Питере Алиса Фрейндлих играет одна. А поскольку произведение адресовано в основном юношеству, этот вариант, с большим количеством действующих лиц, наверное — более живой, — сказала Intertat.ru председатель секции критиков Союза театральных деятелей РТ профессор Казанского государственного университета культуры и искусств заслуженный деятель искусств России Ильтани Илялова. — Конечно, совершенно замечательны Галина Юрченко и Елена Ненашева. И самое главное — мысль этого спектакля о том, что человек должен достойно прожить свою жизнь, так мне кажется. Маленький человек, в десятилетнем возрасте встретившись со смертью, становится столетним — проживает длинную, долгую жизнь и поэтому становится мудрым. И эта мудрость передается зрителям. Думаю, это наиболее любобытный спектакль из многих постановок Владимира Борисовича».

Премьерный показ — один, 12 июля (все билеты проданы), потом труппа уходит в отпуск. Юбилей Галины Юрченко 22 сентября, и спектакль «Оскар и Розовая Мама», по данным заведующей литературной частью театра Елены Акимовой, казанцы и гости нашей столицы увидят лишь в октябре — с открытием очередного сезона.

Напомним, драматург, эссеист, романист и сценарист Эрик-Эммануил Шмитт родился 28 марта 1960 года в Лионе, говорится в предисловии к тексту пьесы переводчицы Ирины Мягковой (Журнал «Театр», номер 3 за 2004 год). Готовился к карьере композитора, учился играть на фортепьяно. С тех пор музыка, наряду с теологией и метафизикой, — страсть его жизни. «Музыка всегда говорит правду, интеллект вступает позднее... То же происходит, когда я пишу пьесу. Я всегда пытаюсь услышать музыку души, то есть нечто большее, чем просто слова», — скажет он позже в одном из интервью.

Однако, кроме музыки, мальчик увлекался сочинительством: в одиннадцать лет написал первую книгу, в шестнадцать — первую пьесу «Грегуар, или Почему горошек зеленый», сатиру на тему сексуального воспитания. В конце концов слово одержало верх над музыкой. Закончив престижный парижский Высший педагогический институт (Эколь Нормаль сюперьер) и защитив философскую диссертацию, посвященную Дени Дидро (позже он напишет эссе «Дидро, или Философия соблазна»), Шмитт преподает философию сначала в лицее Шербура, затем в Университете Шамбери. Но долго там не задерживается: научная карьера приносится в жертву литературе.

Успех сопутствовал Шмитту с первого взрослого драматургического опыта: «Валонская ночь» (1991) была поставлена Шекспировским королевским театром, продолжает справку Ирина Мягкова. Вторая пьеса, «Посетитель» (1993), в которой к Зигмунду Фрейду то ли наяву, то ли во сне является то ли безумец, то ли Господь Бог и где ведется глубоко философский, но не скучный диалог о человеческой сущности, о смерти и о религии, — обеспечила ему признание критики (Мольеровская премия 1994 года в двух номинациях: «Театральное открытие» и «Лучший драматург»). И далее по нарастающей.

Спектакль «Загадочные вариации» (лучшая пьеса 1996 года), в котором играл Ален Делон, совершает мировое турне (от Токио до Лос-Анджелеса) под оглушительные аплодисменты зрителей. «Вольнодумец» (1997, о Дени Дидро) — история одного беспутного дня любимого героя Шмитта была снята в кино с участием Венсана Переса и Фанни Ардан. Правда, фильм успеха не имел: не любит кино разговоров, пусть даже таких увлекательных, какими их создает Шмитт. «Фредерик, или Бульвар преступлений» (1998) снова получает Мольеровскую премию, а главную роль в парижском спектакле сыграл Поль Бельмондо. В 2001 году французская Академия присуждает драматургу Гран-при.

Кроме пьес, Шмитт пишет романы. И тоже получает за них премии. Премию «Первый роман» получила его «Секта эгоистов» (1994 год, издательство Альбен-Мишель). Но самый большой успех выпал, пожалуй, на долю «Евангелия от Пилата» (2000), над которым писатель работал 8 лет. Толчком к разработке этого сюжета послужила, по словам Шмитта, одна ночь 1989 года, проведенная им в Сахаре, где с ним случилось некое мистическое происшествие, после которого у него, рожденного в семье атеистов, установились особые отношения с Богом. Роман двухчастный. Первая часть — «Иисус» — о человеке во власти сомнений за несколько часов до смерти. В своем монологе (любимый литературный прием Шмитта) Иисус предстает скромным, простым, долгое время не помышлявшим о своей миссии. Вторая часть — «Пилат» — написана в форме эпистолярного дневника: в письме к брату Титусу Понтий Пилат, с его непоколебимой верой в разум, пытается тщательно и прагматично исследовать необъяснимое явление — исчезновение тела Иисуса; пытается преодолеть экзальтацию и нетерпимость окружающих. В результате римский разум пасует перед иудаистскими сомнениями. При всем при этом «Евангелие от Пилата» — лидер продаж и лауреат Гран-при читательниц журнала «Elle». В следующем, 2001 году, Шмитт выпускает «Участь другого», где уготавливает Адольфу Гитлеру судьбу состоявшегося художника, в результате чего тот не становится диктатором, и история человечества движется по другому пути.

Совершенно очевидно, пишет Ирина Мягкова, что философское воспитание, склонность к систематическому и глубокому осмыслению мира во многом определяют творчество писателя. В качестве героев он часто выбирает универсальные фигуры мировой истории и мифологии — Иисус и Понтий Пилат, Дидро и Гитлер, Фауст (в эссе «Когда я был произведением искусства») и романтический актер Фредерик-Леметр...

В Шмитте живет просветитель и в какой-то степени миссионер. Поэтому особое место в его творчестве занимает «Цикл о незримом», куда входят четыре текста: «Миларепа» (1997), «Господин Ибрагим и цветы Корана» (2001), «Оскар и Розовая дама» (2002) и совсем недавний «Ребенок Ноэ» (2004). Объединяющая «Цикл о незримом» тема — духовность и религия. Религиозные конфессии — буддизм (в «Миларепе»), ислам и иудаизм (в «Господине Ибрагиме и цветах Корана») и христианство (в «Оскаре и Розовой даме») как бы художественно проиллюстрированы и сопряжены с конкретными человеческими (прежде всего детскими) историями. Форму этих небольших произведений можно классифицировать по-разному.

Кто-то причисляет их к романам, кто-то к монопьесам (потому что они написаны от первого лица), кто-то к детским сказкам. Некоторые критики находят сходство Оскара с Маленьким принцем или с героем Пенака Бенжаменом Малосеном. Так или иначе, эти произведения написаны скорее для игры, чем для чтения. Их и играют с большим успехом: «Оскара» — Даниель Дарье в Комеди Шан-Зелизе, а «Господина Ибрагима» (еще и в кино) — Омар Шериф, за что получил своего первого Сезара в 2004 году. (Также с огромным успехом моноспектакль «Оскар и Розовая дама» исполняет народная артистка СССР Алиса Френдлих, Театр имени Ленсовета, режиссер — Владислав Пази. Спектакль произвел фурор на VI Международном театральном фестивале имени А.П. Чехова летом 2005 года в Москве. Алиса Френдлих получила за роль Оскара — Розовой дамы массу призов и даже почетный орден «Екатерина Великая» первой степени, учрежденный еще Петром Первым).

На мой взгляд, пишет далее Ирина Мягкова, обаяние «Оскара» и «Господина Ибрагима» — в пафосе терпимости. Нет противоречий и агрессивности между людьми, принадлежащими к разным национальностям и религиям. Есть возможность выбора — веры, друзей, даже семьи. Есть мудрость приятия всего. Старшие (Господин Ибрагим, Розовая дама) учат младших (Момо, Оскар) примирению с жизнью, с болезнями, со смертью.

Оказывается, полноценную жизнь можно прожить и за десять оставшихся тебе дней. Конечно, если верить... И здесь Шмитт со свойственной ему виртуозностью балансирует на тонкой грани: еще немного и можно скатиться в сентиментальность (в «Оскаре и Розовой даме»). Спасает интонация — очень простая, без какой бы то ни было эмоциональной окрашенности, и еще юмор, считает Ирина Мягкова (именно ее вариант перевода пьесы взят Казанским тюзом).

Как звучало ранее на пресс-конференциях, возможно, другое известное произведение Эрика-Эммануила Шмитта — «Господин Ибрагим и цветы Корана» поставит в Казанском тюзе Фарид Бикчантаев — художественный руководитель и главный режиссер Татарского академического театра имени Галиасгара Камала.

Сергей Саввин, Intertat.ru

 Добавить обзор в избранное     Отправить ссылку другу

Другие новости раздела

 

15 декабря 2017 г.
Поиск
 

Например «»

Сервисы

 


Сделать стартовой Добавить в избранное Обратная связь
Разделы


Информация предоставлена: